Култышев является знакомство камио

Интервью с пианистом Мирославом Култышевым

София Виланд, Маюко Камио, Айлен Притчин, Александр Рудин, . но ведь в начале такого важного знакомства надо показать себя с. Маюко Камио оказалась самой талантливой скрипачкой. Мирослав Култышев и Александр Лубянцев. Любимец публики Андрей. Мне показалось, что общим для его учеников является филигранность Расскажите, как произошло ваше знакомство с пианистом Валерием . Расскажите теперь про вашу жену, скрипачку Маюко Камио. Как ей.

Кстати, русские корни имеет и Джульярдская школа. С каждым годом я все больше влюблялась в скрипку. Может быть, потому, что скрипачем-любителем был мой дедушка, которого недавно не.

Афиша Самарской филармонии на октябрь года. Самара. 1 октября | «Музыкальная карта»

Кстати, внешне он был очень похож на Яшу Хейфеца. Какой из них считаете для себя самым главным? По правде говоря, мне не очень нравилось выступать на конкурсах.

Да и по мнению моих преподавателей, я была нестандартной конкурсанткой, так как играла и держала себя излишне arrogant — самоуверенно, что не по вкусу членам жюри. Это произошло спустя полгода после окончания конкурса на гала-концерте его лауреатов в Японии. Мы полюбили друг друга и поженились. Россия стала моей второй родиной.

Мне здесь очень комфортно. Нравятся люди в России. Они приветливы, доброжелательны, всегда готовы помочь. Мы живем в Санкт-Петербурге, нашему сыну два года. У него два имени: Когда мы с мужем на гастролях, он остается на попечении бабушки — мамы Мирослава. Но часто беру малыша с собой, он уже был в Америке и, конечно, в Японии.

В Японии вообще в русской музыке души не чают. Считаю, что ее исполнение мне удается лучше. При этом предпочитаю играть в большой компании - с оркестром. Когда играю соло, на сцене мне как-то одиноко. Исключение — совместные выступления с мужем-пианистом. В эпоху усиления культурной, политической и идеологической экспансии Востока на Запад это явление для европейских музы- кантов приобретает знаковый смысл.

Возникает альтернатива — или остаться на своих чувственно- концептуальных позициях исполнительства с неизбежным для него креном в сторону прнебрежения его формальной атрибутикой и быть оттесненными своими восточными соседями в планетарном музыкальном процессе на второй план, или пересмотреть уже с позиций восточных культур некоторые постулаты своего творческого credo, остававшиеся в течение многих веков незыблемыми.

Вопрос этот серьезен, поскольку речь идет не о взаимопроникновении и слиянии культур, а о праве европейского тем более российского музыкального искусства на место под солнцем высших достижений мирового исполнительства при сохранении лучших черт своего национального лица. Неуместны и страхи перед глобализацией музыкального исполнительского искусства, которыми ныне все чаще и чаще нас запугивают.

Не может исчезнуть, раствориться в безликости то, что уходит прочными корнями в национальную почву, что впитано с молоком матери. О преходящем, наносном же жалеть не стоит. Как не стоит и сокрушаться о тенденциях времени, которые мы остановить не можем, но, очистив зерна от плевел, обязаны поставить их себе на службу в интересах сохранения собственной индивидуальности и культуры.

А пока мы имеем то, что имеем. Как показал конкурс, в российском исполнительстве — наряду с его несомненными достижениями — во многих случаях прослеживался инфантилизм профессиональный, духовный и человеческий, что явно мешало молодым артистам раскрыть с наибольшей убедительностью глубинное содержание музыкальных образов и облечь их в эстетически совершенные и индивидуально неповторимые формы.

Проще всего это явление списать на незрелость талантов. Если бы только это!

Афиша Самарской филармонии на октябрь 2018 года

Как и на предыдущих конкурсах Чайковского на Тринадцатом у значительной части российских исполнителей по прежнему прослеживалась устойчивая тенденция к прямолинейно-примитивному истолкованию музыкального содержания и порой агрессивному своеволию, обедняющему если не нарушающему замысел композитора. Сплошь и рядом не хватало эстрадного лоска и импровизационности, непосредственности художественного высказывания, личного начала, что уравнивало разные индивидуальности, делало их похожими друг на друга.

Звук часто лишался одухотворенности, а его динамические и интонационные градации временами напоминали грубо обструганные болванки, нуждающиеся в дальнейшей шлифовке.

Рудиментарная духовность, не находя себе выхода в недоступной для нее утонченности и изыске музыкальных образов, то и дело рвалась наружу в облике форсированных темпов и оглушительных звучаний, нарушающих все законы логики прекрасного. Поневоле напрашивались грустные аналогии с вульгарными приемами ныне новомодной рок- поп- и прочей псевдомузыки, пустившей ядовитые корни в музыкальную культуру наших дней и подсознание современного человека.

Речь, следовательно, идет не просто о незрелости, а о некоторой устойчивой черте отечественных музыкантов, навязанной им казарменной атмосферой воспитания и традициями социума, сложившимися еще в советскую эпоху. И поэтому не случайно на конкурсе пианистов 1-я премия вообще никому не была присуждена, а призеры второй и последующих премий заявили о себе как многообещающие, но пока еще не сложившиеся исполнители.

Несмотря на внушительный арсенал технических средств и умений, которыми они владеют. Включая сюда музыкантски благополучно-приятного Мирослава Култышева 2-я премия и технически напористого Александра Лубянцева 3-я премияа также Федора Амирова 6-я премиячья творческая непредсказуемость часто граничила, к сожалению, с эксцентриадой. Что говорить, расклад сил и судьба первой премии могли быть совершенно иными, если бы не стереотип предпочтений, которому на конкурсе отдало его жюри во главе с бесспорно уважаемым и принципиальным Николаем Петровым.

Известно, что на Конкурсах Чайковского пальма первенства всегда, к сожалению, отдавалась музыкантам, отмеченным бойцовскими качествами и эстрадной стабильностью, победно прокладывающим себе путь на всех его этапах подобно танкам на поле брани.

Рефлексирующим и поэтическим натурам право показать свое искусство отводилось лишь на первом — и значительно реже — втором туре.

  • Интервью с пианистом Мирославом Култышевым
  • Японская скрипачка с русской душой
  • Маюко Камио (скрипка) и Мирослав Култышев (фортепиано)

На третий тур их, как правило, допускали редко. Так случилось и на этот раз — проникновенный и лирически- завораживающий, удивительный и не вписывающийся в привычный формат силовиков-спортсменов от пианизма, Андрей Коробейников Россияна втором туре из-за превышения отведенного ему для выступления времени на минуты! Несмотря на то, что регламент безнаказанно превышали почти все участники. Впрочем, в логике жюри не откажешь — наказать одного из лучших, чтобы остальным было не повадно.

Естественно, выход в финал Коробейникову был заказан. Почувствовав, вероятно, неловкость, жюри решило утешить исполнителя, а заодно и возмущенную публику еще долго после случившегося переживавшую неприятный шоксразу четырьмя специальными наградами.

Однако после драки кулаками, как известно, не машут. Все это не ново. Его хрупкая нервная организация не выдержала потрясений и свела в могилу. С укором не только для жюри председателем был композитор Андрей Эшпайпо сути учинившего расправу над музыкантом и преследовавшего свои узкокорпоративные цели, но и для всех нас живущих, рабски угодливых и не способных ни возвысить голос в защиту правды, ни отдать себе отчет в том, с кем имеем. Если, конечно, высочайшие про- явления человеческого гения для нас что-то значат.

Впрочем, претендентами на Первую премию кроме Коробейникова могли бы стать исключительно одаренный и уже упоминавшийся нами Лим Донг Хек 4-я премияили оригинально мыслящий, завороживший Бенжамин Мозер 5-я премия, Германия.

Горькая шутка маэстро для конкурса и впрямь стала пророческой. Лишь одно место из шести в финале удалось отдать россиянину. Им оказался Никита Борисоглебский Россия, 2-я премия - эмоциональный, вдумчивый музыкант с огромными возможностями, которые полностью еще не раскрыты. Играющий, кстати, к позору нашему, на скрипке крайне плохого качества на что обратил внимание Спиваковпригодной, разве, для игры на свадебных пирушках.

Все остальные места, как известно, распределились между посланниками Японии, Китая, Республики Корея и Германии. Собственно говоря, без них конкурс скрипачей просто не состоялся.

И здесь вновь следует отдать должное Владимиру Спивакову, который, благодаря своему безупречному музыкальному чутью, мужеству и моральному весу, помог жюри определиться с истинными героями финала, украсившими не только конкурс скрипачей, но, как нам представляется, и вообще все состязание в целом. Не обошлось и без казусов — любимцу публики и одному из лучших исполнителей произведений Баха Артему Шишкову Беларусь в праве на вполне заслуженное им лауреатское звание было отказано На конкурсе виолончелистов россиянам повезло несравненно.

Александр Бузлов, достойный ученик Натальи Гутман, заставил свой инструмент петь и дышать подобно живому существу, чутко откликавшемуся на самые потаенные движения человеческого сердца.

Бузлов же еще раз напомнил аудитории, что в искусстве нет ничего дороже искренности, которая уже сама по себе предполагает убедительность воплощения художественно- го образа, ибо в противном случае она — фальшива. Победителем конкурса стал профессиональный Сергей Антонов, покоривший аудиторию, правда, не столько художественными откровениями, сколько установленным им рекордом подготовки Концерта Дворжака всего за два дня до выступления на третьем туре. Еще одному россиянину — Евгению Румянцеву, музыканту талантливому, хотя технически и небезупречному, довелось стать обладателем четвертой премии.

Оба последних участника — питомцы председателя жюри Натальи Шаховской. Что, разумеется, ее поклонников порадует, а вот у ревнителей чистоты судейства энтузиазма не вызовет. Пострадал от произвола судейства и талантливый Игорь Бобович, вначале по формальным причинам издевательски отстраненный от конкурса, а потом и вообще не допущенный ко второму туру.